Медицинский обзор эпизода 7x01 “Now what?”

Сегодня нам показали переходный эпизод, принимая во внимание окончание последней серии 6-го сезона. Как и следовало ожидать, большая часть эпизода была сосредоточена на Хаусе и Кадди, которые попеременно говорили о своих отношениях, занимались сексом и играли в Боггл. Также они делали все возможное, чтобы избежать встречи с Уилсоном.

Тем временем в клинике назревает кризис. Доктор Ричардсон, единственный нейрохирург, работающий в настоящее время в больнице, внезапно заболевает и уезжает домой. Проблема же заключается в том, что без нейрохирурга больница Принстон Плейнсберо потеряет аккредитацию в качестве Травматологического Центра первого уровня, а также будет вынуждена закрыть отделения скорой помощи и интенсивной терапии. А Хаус и Кадди заняты совсем другим делом, поэтому команда Хауса вынуждена вмешаться, чтобы сохранить статус клиники. Чейз предлагает себя как нейрохирурга, но новый помощник Кадди оспаривает его кандидатуру, мотивируя отказ тем, что несмотря на то, что Чейз и прошел подготовку в качестве нейрохирурга, он не является сертифицированным специалистом.

Поскольку другого нейрохируга найти не удается Чейз и Тринадцать отправляются в дом доктора Ричардсона, чтобы привезти его в больницу. Они находят его, сидящим на полу рядом с унитазом. Он говорит им, что у него пищевое отравление. Однако, когда команда узнает, что симптомы не уходят, несмотря на принятие антирвотных лекарств (прометазин, также известный как Фенерган и триметобензамид, иначе Тиган), они подозревают, что у Ричардсона что-то более серьезное, чем просто пищевое отравление. Они дают ему сильно действующее лекарство ондансетрон (Зофран, сильное лекарство против рвоты) и простагландин, и через некоторое время тошнота уходит, а доктор начинает себя прекрасно чувствовать… но, к сожалению, как под кайфом. Чейз с 13 думают, что это должно быть побочное действие лекарства, и отвозят его в больницу для дальнейшего лечения. Подозревая гепатит или язвенную болезнь доктора Ричардсона усиленно гидратируют и проводят различные анализы, но результаты оказываются отрицательными, и лучше ему не становится. Когда в клинику приходит инспектор, все пытаются показать, что нейрохирург на месте и все в порядке, но тот неожиданно выбегает из операционной, начиная стаскивать с себя одежду. Клиника лишается аккредитации.

Команда решает, что доктор Ричардсон слишком долго сохраняет симптомы от препарата, а значит здесь кроется что-то еще. Тогда Ричардсон признается, что однажды ночью во время вызова он поехал на фестиваль морепродуктов, где ел все подряд. Тринадцать догадывается, что он мог отравиться жабьей икрой, которая, по ее словам, могла вызвать и эйфорию и тошноту. К счастью, лечение быстрое и легкое, и они успевают поставить доктора Ричардсона на ноги, сохранив больнице аккредитацию.

И наконец, Тринадцать тайком уходит в отпуск, скрыв от всех куда она уезжает и почему.

Не так уж много медицинских моментов для комментирования, но начнем:

Если Чейз прошел ординатуру по нейрохирургии, значит он - нейрохирург. Да, он не сертифицированный нейрохирург, но тем не менее - нейрохирург.

Если госпиталь теряет статус Травматологического Центра первого уровня из-за отсутствия нейрохирурга, то логично перевозить пациентов, требующих нейрохирургического вмешательства в другие клиники. Не существует никаких оснований для закрытия всего отделения скорой помощи и интенсивной терапии.

Тошнота часто трудно поддается лечению, даже с помощью сильных лекарственных препаратов, так что не удивительно, что пациенту не стало лучше после Фенергана и Тигана. Это не причина для паники, и тем более не признак каких-то осложнений.

У Фенергана и Тигана схожий принцип действия, и сомнительно, что, если не помог один, то поможет другой.

Это уж слишком подозревать язву или гепатит (особенно гепатит), основываясь только на том, что не лечится тошнота.

Я не уверен, что лекарства, принятые д-ом Ричардсоном, вызывают состояние эйфории. Ни ондансетрон или простагландины не вызывают нечто подобное. Фенерган и Тиган иногда могут привести к путанице в сознании и даже галлюцинациям, но ничего похожего, что испытывал д-р Ричардсон. Они должны были догадаться, что здесь что-то неладное.

Было несколько зарегистрированных случаев, связанных с отравлением жабьей икрой, но они также характеризовались тяжелыми сердечными проблемами. Изучив (правда, бегло) соответствующую литературу, я не смог найти упоминаний случаев, когда отравление жабьей икрой вызывало как тошноту, так и состояние эйфории (и очень мало о последней).

Не существует чуда-средства от данного типа отравления, видимо, потому его название и не было упомянуто.

Добавлю не медицинский комментарий, но я правда удивлен, почему о дочери Кадди упомянули только ближе к концу эпизода? Неужели никто не удивился и не забеспокоился, что Кадди не ночевала дома?

Медицинская загадка была слабой, но это и понятно, так как она медицина в этот раз была на втором плане (хотя скорее даже на третьем, после секретов Тринадцать). Я ставлю 3-. Окончательный диагноз был слабоват и надуман. Я ставлю 2. В целом эпизод был не богат медициной, поэтому она зарабатывает 3-, но это и не удивительно, неужели кто-то думал, что этот эпизод будет посвящен медицине? Мыльная опера была хорошей, но местами чересчур мелодраматично, на мой вкус, поэтому ставлю 5-.

Перевод медицинского обзора www.politedissent.com